– Пока неизвестно. Там майор Устинов с сотрудниками.

Мы поспешно вышли из машины и пошли за лейтенантом, освещавшим фонарем дорогу.

Это был старый особняк купеческо-дворянской постройки, со львами, с низкими, широкими каменными ступенями и тремя колоннами у входа. Из низкого сводчатого коридора тянуло запахом дыма, гарным теплом взрыва и еще плававшей в воздухе пылью неосевшей извести.

– Товарищ генерал, – сказал человек, присевший на корточки у самых дверей, исковерканных могучим ударом взрывчатки. Это был майор Устинов, один из самых дельных и знающих работников отдела. – Подождите здесь, там еще не все проверено, а судя вот по этой проводке, впереди могут быть некоторые сюрпризы. Ну что, Михалыч, обнаружил что-нибудь? – крикнул он куда-то в глубь следующей комнаты.

– Так точно, товарищ майор, конец шнура и машинку взрывную… сейчас обезврежу, тогда проходите сюда, – глухо донеслось до нас из соседней комнаты.

– Видите, – поднимаясь на ноги, сказал Устинов. – Тут, кажется, весь дом заминирован, что ни комната, то мина… – он не договорил. Грохот раздался в соседней комнате, затем блеснул огонь, часть стены покачнулась, и непреодолимая сила швырнула меня в сторону.

Когда я очнулся, возле меня стояли генерал, солдаты и врач с узкими медицинскими погонами майора. Над головой темнело небо, и яркие, сияющие звезды казались такими близкими, что их можно было достать рукой. Мой затылок ныл, плечо, словно налитое тяжестью, тянуло книзу.

– Ну, как, легче вам, товарищ полковник? – ласково спросил военврач, и его мягкие, но сильные пальцы быстро и успокаивающе погладили мою голову. – Маленький обморок от удара о стенку, – сказал он.

– А где Устинов? – спросил я.

– Здесь. Он тоже контужен и находится без сознания, – ответил кто-то из стоявших возле.